Более полувека прошло с тех пор, как среди временно доступных сокровищ в одном книжном шкафу обнаружила роман «Мученики пера»Read more... )
Читаю Mobile, study for a representation of the United States by Michel Butor,
перевод с фрацузского Ричарда Говарда,

 (спасибо, Гали-Дана! сама  вряд ли б набрела на него,
На Зебальда Mobile совсем не показался похож, наверное Passing Time - другое...)

Представьте себе игру с google earth или другой подвижной картой, земля скользит, повинуясь мышке, переключаешь в режим карты - вот он, Салем... позвольте, не тот, это - Салем, Нью Гемпшир, не Салем, Массачусетс.
Проведя за этим занятием достаточно времени, перемежая его с отгугливанием разного рода, например  исторических справок о мелькнувших на картах городах, рассматривая фотографии, читая подвернувшиеся попутно тексты, оказавшиеся рядом при поиске оттого, что в них общий топоним, и сохраняя выборочно результаты таких поисков, возможно, получишь файл, который будет на первый взгляд похож на несколько страниц из Mobile. Но книга была написана, когда гугла не было ещё и помине, перевод, . который я читаю, издан в 1963 году.

Автор сравнивает текст Mobile с лоскутным одеялом...Read more... )
Иногда ну просто непреодолимая потребность возникает найти подтверждение тому, что возникшие в твоём воображении связи между разными явлениями природы и/или искусства не случайны, а есть проявления действительно существующей между ними внутренней общности..
А ведь почему бы не оставить как есть, как, например, в набоковском Подвиге оставлена чёрная статуэтка футболиста, с удивительной яркостью напоминающая герою о дорожном приключении, непонятно почему (но даже и там читатель скорее всего обшарит текст заново в поисках подсказки).
А тут о гораздо большем:.почему музыка Малера, сначала Первая симфония, а потом с ещё большей силой и неотвратимостью первая часть Четвёртой не просто напомнила, а вызвала почти из небытия в памяти стихи Леонида Аронзона, которые до музыки не помнила ( "Каждый лёгок и мал, кто взошёл на вершину холма ",."Вроде игры на арфе чистое утро апреля... " Мгновенные шары скакалки.. " , "Вот светлый холм,."
и так хочется услышать от кого-нибудь ещё - да, это ОНО и есть, ТО место, ТОТ рай..
Читаю "Холмы, освещённые солнцем" Олега Базунова,
наверное, много раньше написана повесть, чем давно любимые мною Тополь и Мореплаватель,
в Холмах проза его ещё не обрела своего особенного неповторимого дыхания:
будто поднимаешься, мерно дыша полной грудью, по крутому склону, по едва обозначившимся ступенькам, выводящим на извилистую тропу, разворот - и необозримая даль открывается взору, и захватывает дыхание,Read more... )
Какой странной завораживающей силы книгу я сейчас читаю: "Кольца Сатурна" В.Г. Зебальда.

Одинокие прогулки в Восточной Англии, у берега Северного моря, Лоустофт и окрестности, графство Норфолк, места некогда густонаселённые, но пережившие лучшее своё время и нынче (начало 90-х) заброшенные, запущенные, с поредевшею и еле теплющейся жизнью, наполненные призраками тех времён, когда она, эта жизнь, была полнокровной, активной, пульсирующей, с протянутыми живыми нитями в места отделённые, заморские.

Записки странника. Всё вроде бы очень просто,Read more... )

 
Вот уже не в первый раз отклоняюсь от своей собственной сети тропинок в чтении,Read more... )
Дмитрий Веденяпин. Между шкафом и небом
"Текст", 2009

Вот уже месяц не могу расстаться с этой книжкой стихов и прозы Дмитрия Веденяпина.
Удивительна способность его поэзии находить особую точку, некое пространство внутри "сейчас и здесь" неоспоримо существующего такое, что в нём всё чудесным образом сходится - память, прошлое и настоящее с прикосновением будущего. Моменты пересечения обычного человеческого времени с вечностью, сиюминутного с бессмертным. И нам открывается доступ в этот заколдованный угол, и каждый раз это происходит по-новому, каким-то совершенно конкретным образом нас ведут туда, в брешь между здесь и сейчас, прозрачную дверь, место встречи, от предчувствия которой слова начинают летать, между снегом и светом, в полусумрак между окном и шкафом, куда возвращают просто так, не за что-то, чтоб зажечь.
Стихи эти светоносны, словесная ткань их порой сама - светопись. Кажется, что зародилось стихотворение от давнего прикосновения луча света к необыкновенному свето-цвето-словесночувствительному слою и хранилось долго-долго, как хранят иногда проэкспонированную плёнку, - и вот достали и с виртуозным искусством проявили, так что ничто не пропало, и в кадре-стихотворении слились нераздельно свет и музыка, и пустота овеществилась.. Ну это уж пошли мои читательские фантазии.Однако же, я думаю, бесспорно, что поэзия Дмитрия Веденяпина располагает к поиску аналогий с фотографией. Как ничья другая (разве что у Арсения Тарковского изредка есть подобгое в этом отношении). И не случайно четыре листика с фотографиями так естественно видеть среди стихов, а не среди прозы. Без них уже и не представляю себе книжку, - оттого ли, что ТАКИЕ лица (лицо ведь не расскажешь)? - да, но и оттого, что стихи такие.
Об этой книге прекрасно написал Григорий Дашевский

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1256881

Но мне хотелось бы, чтоб читатель, если таковой забредёт на мою страницу, смог тут же, не покидая её, прочесть хотя бы одно стихотворение. Выбрать "самое-самое" оказалось мне не под силу, вот просто одно из них


Там, где стоят слова, там непонятно как –
Не верят, потому что слишком верят –
Фотограф с палочкой, прекрасный как монах
На фоне гор, сидит на фоне сквера.

Фотограф с палочкой и мальчик Мир Ресниц,
И что-то вроде райского осколка
В луче, стрельнувшем между половиц
В cчастливую еловую иголку.

И этот луч как будто значил, что
Нам всем – всем: маме, папе, бабе Ане –
Отпущено лет, минимум, по сто,
А, оказалось, это не про то.

Лучи, иголки, дачное лото
Сошлись в пролете, недоступном глазу,
На глубине, где даже Ив Кусто,
Пока был жив, не побывал ни разу.
.
Прочла рецензию на новый роман Антона Уткина (ссылку увидела во френдленте, а теперь, кажется, исчезла она). Помню Хоровод и Самоучек, и одного упоминания о новом романе автора было бы достаточно, чтоб захотелось его прочесть, но вот прочла рецензию - и желания поубавилось. Очень может быть, что просто почувствовала себя безнадёжно отставшей от "литературного процесса" (рецензия и именно она принуждает это не нравящееся мне выражение тут употребить)- очень мало теперь нового читаю - и не стоило б здесь об этом писать, но побуждает к этому какое-то неясное чувство.. что-то такое подразумеваемое автором рецензии, что должно быть всем понятно, а мне не понятно и вникать не очень хочется.
Но начну с Уткина, то есть с того, что помню из довольно-таки давнего чтения (времени публикации первых двух романов). Помню, что "Хоровод" с самого начала воспринимался как увлекательный филологический эксперимент, изящная стилизация, читать - как на санях по снежному пути катиться, мелькают по краям дороги деревья в инее, но вдруг - бух! - ухабы, провал; выбрались, поехали; но снова ухабы, и в конце больше уже переживаешь за возницу и лошадок, чем радуешься пути, - только б добраться.. Таким запомнилось чтение, честно говоря, недостаточно хорошо роман помню, чтобы серьёзно о нём говорить.
"Самоучек" помню гораздо лучше. Автор рецензии назвал роман "Великим Гэтсби" по-новорусски" - думаю, это слишком грубо, сводит многоплановый роман к одной линии, которая без остального - ничто. И уж если искать параллелей с чем-то в американской литературе, то, мне кажется, не меньше интересного можно извлечь из сопоставления со "Всей королевской ратью" Р. П. Уоррена. Но и вообще не обязательно их искать. От этого романа тоже осталось впечатление, что в какой-то момент он обещал больше, очень много обещал, а свелось к меньшему. Но безусловно из лучшего, что я тогда (в пору его публикации) читала.
Так к чему я это? Не могу даже объяснить, чем встревожила рецензия. Многое из сказанного рецензентом вызвало недоумение (иногда - весёлое недоумение), но не в том дело. А - в сумме того, что рецензентом понимается как само собой разумеющееся. Напомнило очень давние времена и трудности сосуществования с само собой тогда разумевшимся.
Слишком неопределённо? - может быть. Уверена, что если б перечла рецензию, то уже не стала бы этого писать. Но вот захотелось это, возможно и ошибочное, впечатление зафиксировать.

Сейчас разыщу рецензию и ссылку на неё дам. Но уже комментарием к только что написанному, а то, боюсь, раздумаю постить.
Захотелось перечитать Сэлинджера, но не сразу решилась: мешала опаска, что окажется не так замечательно, как помнится (несколько десятилетий почти ничего у него не перечитывала, хотя помню удивительно хорошо), слишком многое трудно отделимо от обстоятельств первого чтения, на русском, впервые появившихся переводов. Так что долго выбирала, с чего начать, - и выбрала удачно - "De Daumier-Smith's Blue Period". Нет, не поблекло, напротив... пожалуй, не припомню ничего у Сэлинджера, что было бы столь же восхитительно богато визуально, прямо праздник для глаз. Но это не главное. Обаяние совершенно сэлинджеровской иронии: не резко, не наждачной бумагой, а - всепроникающе-бархатно.. нет, не найти подходящих слов, и главное во впечатлении остаётся за бортом попытки.
Мне кажется, этот рассказ не так, как всё другое у Сэлинджера (по крайней мере всё, что помню), привязан ко времени (времени жизни героев, времени написания, а для русского читателя - ко времени первого чтения), не на коротком поводке, а лишь тонкая ниточка связывает и натянута из будущего, и должен появиться у Домье-Смита новый читатель, откуда-то из глубин интернетовских должен вынырнуть современный ровесник Жана, "читатель в потомстве", который поймёт его лучше, чем прежние, времён написания, могли понять.
Книжку - Nine Stories - с трудом нашла, - всегда туго набитая полка Сэлинджера в ближайшей библиотеке на прошлой неделе опустела.
Текст в сети нашла наконец

http://ae-lib.org.ua/salinger/Texts/N8-BluePeriod-en.htm

и русский перевод Райт Ковалевой

http://www.velib.com/book.php?avtor=s_971_1&book=8418_1_1

Поль Целан


 В открытом море

Париж, кораблик, в стакане бросил якорь:
Так, с тобою за столом за тебя вино я пью.
Я пью, пока сердце моё для тебя не стемнеет,
пока Париж не поплывёт по своим слезам,
пока не возьмёт курс на дальнюю завесу,
скрывающую от нас мир, где каждое Ты - это ветвь,
на которой безмолвно повис я, как лист на ветру.

Перевод Лилит Жданко-Френкель






Париж-кораблик в рюмке стал на якорь.
Я пью с тобой и за тебя так долго,
что почернело сердце, и Париж
плывет на собственной слезе – так долго,
что нас укрыли дальние туманы
от мира, где любое "Ты" – как ветка,
а я на ней качаюсь, словно лист.

 
Перевод Владимира Леванского


С полгода назад читала в сети  (почти уверена, что в ЖЖ)  что-то о переводах Л. Жданко-Френкель из Целана, её упрекали в неточностях, сравнения с другими переводчиками делались не в её пользу, прежде всего с Ольгой Седаковой. Теперь не могла, сколько ни пыталась, разыскать тот текст.
Если бы первым прочла перевод Леванского, он определённо понравился бы мне.  Но после Жданко-Френкель не могу его читать,  с первой строчки  острое ощущение потери: ритм  у Жданко-Френкель захватывает немедленно, как перебой в ударах сердца; раз услышав, отказываешься с ним расстаться; и не меняя курса, не утоляя жажды, плывёшь  к дальней завесе. Разные стихотворения - эти два перевода.
Немецкого не знаю совсем. Разыскала было английский перевод, но это только запутывает, не приближает к ответу: какое из этих двух стихотворений ближе к настоящему Целану?
Ничего не стоит разыскать кого-нибудь, кто знает немецкий и скажет хотя бы, в каком из переводов ритм вернее, то есть ближе к оригиналу. Но мне хочется найти читателя, столь же неравнодушного к этому стихотворению, как я, чтоб он ответил.
Я новичок в ЖЖ. Не знаю, имеет ли смысл  "бросать" сюда вопросы, таким вот образом обозначив адресата - и всё?
Не знаю, посмотрим.



Profile

gsm40

June 2013

S M T W T F S
      1
23 45678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 06:33 am
Powered by Dreamwidth Studios